Бонк

Это имя уже стало нарицательным...
Интервью Натальи Александровны Бонк газете "Известия" можно посмотреть здесь.
 

Игорь Михалев
Рассказ о том, как я изучал английский язык, что из этого получилось, а также о моих воображаемых путешествиях в различные страны, на разные континенты

Я открываю Бонка, читаю в первых строках:
„Звук произносится звонко..." Вот только не знаю—как.
Ну разве же это осилишь? Не пожелаю врагам.
— Do you speak English? — Ага!

Знать хорошо английский — для этого сил не жалей.
По ихнему будет "whisky", по нашему значит—налей.
А у меня в кармане снова „грошовый уют"...
I like much money... And you?

Представьте такую картину: Лондон. Смог. Скотланд-Ярд.
Слева — Бэн ихний длинный, а рядом с Бэном — я!
И сразу же местные дамы на шею бросаются враз:
— Oh, do you love me? — Sometimes!

Потом нас везут на ужин в этот ихний Виндзор.
Меня королева с мужем выходят встречать во двор.
И спрашивают не по нашему... Но я отвечаю всем:
— Are you a Russian? — I, — говорю, — am.

Но вот я уже в Вашингтоне. Сижу на корпункте ТАСС,
Пишу, как под игом стонет ихний рабочий класс.
Однажды подходит гангстер, с виду — типичный бандит;
Шляпу снимает: мол, здрасьте, — а глазом на кейс косит.

Я говорю: „I am sorry". По нашему значит—прости...
А он говорит: „Tovarisch, kak tut k metro proiti?"
Ну проводил я друга, дальше себе пошел,
И только свернул за угол — вдруг мне навстречу — girl.

Плывет — ну почище танка. Что верх у нее, что низ.
Ну, думаю — американка! Миссис, а может, мисс.
Я уступил дорогу и говорю: „Madam..."
А она говорит: „Ne trogai, a to kak po feisu dam!"

Я только глазами захлопал: ну будто в Москву попал!
Вдруг рядом, гляжу, у shopa за чем-то стоит толпа.
Ну, думаю, толстосумы! Врут, что у них застой!
А очередь — как у ГУМа... Вдруг слышу: „Кацо, постой..."

Я ошалел мгновенно — как с ясного неба гром...
Подходят два джентльмена в цилиндрах „la aerodrom".
И чешут они, гляжу я, по нашему без труда:
„Бичо, спроси у буржуя, за сколько он «Форд» отдаст".

Ну, думаю, это уж слишком
Я не такой наив —
Зачем изучать английский, если здесь все свои?
И я закрываю Бонка.
Адский бросаю труд.
Глухо там или звонко — а наши везде поймут.

1967 г.